Аристотель — Поэтика: Трагедии с одним и многими сказаниями (1456a10)

Перевод М. Гаспарова

<е) Трагедии с одним и многими сказаниями.>
[а10] Нужно помнить и то, о чем говорилось не раз, и не сочинять трагедии с эпическим составом <эпическим, то есть состоящим из многих сказаний> — как если бы, например, кто-нибудь взял <для трагедии> целиком все сказание «Илиады». [а13] Там, <в эпосе> из-за <общей> пространности каждая часть получает подобающий объем, — в драмах же получается совсем не то, на что рассчитывает <поэт>. [а15] Доказательство — то, что сколько поэтов ни представляли «разрушение Илиона» целиком, а не по частям, как Еврипид, или «Ниобу» <целиком>, а не так, как Эсхил, — все они проваливались или не выдерживали состязания: ведь из-за одного этого провалился даже Агафон. [а19] Между тем они отлично умели и переломами и простыми событиями достигать того, чего добивались, — трагизма и <хотя бы> человеколюбия (а это бывает, когда человек умный, но с пороком, как Сизиф, оказывается обманут, или человек мужественный, но несправедливый, — побежден: ведь ни то, ни другое не противоречит вероятности, по Агафонову слову — «вероятно и то, что много происходит невероятного»).

Перевод В. Аппельрота

Далее надлежит помнить то, о чем неоднократно было сказано, и не сочинять трагедии с эпическим составом. А под эпическим я разумею содержащий в себе много фабул, например, если бы кто сделал одну трагедию из целой «Илиады». Ведь в эпосе, вследствие его большого объема, части получают надлежащую величину, а в драмах [в таком случае] получается исход вопреки всякому ожиданию. Доказательством этому служит то, что все, которые из «Разрушения Илиона» сделали одну трагедию, а не обработали часть [этого материала], подобно Еврипиду, <или> взяли весь миф о Ниобе, а не так, как Эсхил, — все они или терпят полную неудачу, или уступают на состязании другим; и Агафон потерпел неудачу только из-за этого; напротив, в перипетиях и в простых происшествиях он отлично достигает желаемого. А это бывает, когда мудрый, но дурной человек оказывается обманутым, как Сисиф, или когда мужественный, но несправедливый человек оказывается побежденным: такой сюжет трагичен и удовлетворяет чувству справедливости. Это, как говорит Агафон, вероятно, так как вероятно, чтобы многое случилось и вопреки вероятности.

Перевод Н. Новосадского

Следует также помнить о том, о чем часто говорилось, и не придавать трагедии эпической композиции. Эпической я называю состоящую из многих фабул, например, если какой-нибудь (трагик) будет воспроизводить все содержание «Илиады». Там, вследствие значительной длины, части получают надлежащее развитие, а в драмах многое происходит неожиданно. И вот доказательство. Все те трагики, которые представляли разрушение Трои целиком, а не по частям, как Еврипид, или Ниобу не так, как Эсхил, терпят полную неудачу или уступают в состязании другим. Ведь и Агафон потерпел неудачу только из-за одного этого.

Но в перипетиях и в простых действиях трагики удивительно достигают своей цели. Это бывает, когда умный, но преступный человек оказывается обманутым, как Сизиф, или храбрый, но несправедливый бывает побежден. Это и трагично, и согласно с чувством человеческой справедливости. Это и правдоподобно, как говорит Агафон: «Ведь правдоподобно, что происходит много и неправдоподобного».

Translated by W.H. Fyfe

One must remember, as we have often said, not to make a tragedy an epic structure: by epic I mean made up of many stories — suppose, for instance, one were to dramatize the IIiad as a whole. The length of the IIiad allows to the parts their proper size, but in plays the result is full of disappointment. And the proof is that all who have dramatized the Sack of Troy as a whole, and not, like Euripides, piecemeal, or the Niobe story as a whole and not like Aeschylus, either fail or fare badly in competition. Indeed even Agathon failed in this point alone. In «reversals», however, and in «simple» stories too, [20] they admirably achieve their end, which is a tragic effect that also satisfies your feelings. This is achieved when the wise man, who is, however, unscrupulous, is deceived — like Sisyphus — and the man who is brave but wicked is worsted. And this, as Agathon says, is a likely result, since it is likely that many quite unlikely things should happen.

Translated by S.H. Butcher

Again, the poet should remember what has been often said, and not make an Epic structure into a tragedy — by an Epic structure I mean one with a multiplicity of plots — as if, for instance, you were to make a tragedy out of the entire story of the Iliad. In the Epic poem, owing to its length, each part assumes its proper magnitude. In the drama the result is far from answering to the poet’s expectation. The proof is that the poets who have dramatized the whole story of the Fall of Troy, instead of selecting portions, like Euripides; or who have taken the whole tale of Niobe, and not a part of her story, like Aeschylus, either fail utterly or meet with poor success on the stage. Even Agathon has been known to fail from this one defect. In his Reversals of the Situation, however, he shows a marvelous skill in the effort to hit the popular taste — to produce a tragic effect that satisfies the moral sense. This effect is produced when the clever rogue, like Sisyphus, is outwitted, or the brave villain defeated. Such an event is probable in Agathon’s sense of the word: ‘is probable,’ he says, ‘that many things should happen contrary to probability.’

Translated by I. Bywater

(6) One should also remember what has been said more than once, and not write a tragedy on an epic body of incident (i.e. one with a plurality of stories in it), by attempting to dramatize, for instance, the entire story of the Iliad. In the epic owing to its scale every part is treated at proper length; with a drama, however, on the same story the result is very disappointing. This is shown by the fact that all who have dramatized the fall of Ilium in its entirety, and not part by part, like Euripides, or the whole of the Niobe story, instead of a portion, like Aeschylus, either fail utterly or have but ill success on the stage; for that and that alone was enough to rui.e.en a play by Agathon. Yet in their Peripeties, as also in their simple plots, the poets I mean show wonderful skill in aiming at the kind of effect they desire — a tragic situation that arouses the human feeling in one, like the clever villain (e.g. Sisyphus) deceived, or the brave wrongdoer worsted. This is probable, however, only in Agathon’s sense, when he speaks of the probability of even improbabilities coming to pass.

Traduction Ch. Emile Ruelle

VII. On l'a dit souvent, et il faut se le rappeler et ne pas faire de la tragédie une composition épique; j'appelle ainsi une série de fables nombreuses, comme, par exemple, si l'on prenait pour sujet toute l'Iliade. Dans ce cas, l'étendue de l'oeuvre fait que les parties reçoivent chacune leur grandeur convenable; mais, dans les actions dramatiques, il en résulte un effet contraire à l'attente.

VIII. En voici la preuve: ceux qui ont mis en action la ruine de Troie, et cela non pas par parties comme Euripide dans Hécube, ou comme Eschyle, tantôt échouent complètement, tantôt luttent sans succès dans les concours. Ainsi, Agathon échoua sur ce seul point; mais, dans les péripéties et dans les actions simples, il réussit merveilleusement à satisfaire le goût du public. C'est ce qui a lieu lorsque l'homme habile, mais avec perversité, a été trompé comme Sisyphe et que l'homme brave, mais injuste, a été vaincu; car c'est là un dénouement tragique et qui plaît aux spectateurs. De plus, il est vraisemblable; et, comme le dit Agathon, "il est vraisemblable que bien des choses arrivent contre toute vraisemblance."