head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение
К странице Рустема Вахитова

Рустем Вахитов — «Один дома» или американская «Ночь перед Рождеством»

Американская комедия «Один дома», вышедшая на экраны в 1990 году, сразу же покорила не только зрителя по ту сторону океана, но и нашего российского зрителя. Динамично развивающийся сюжет, уморительные комедийные ситуации, в которые попадают отрицательные герои фильма — незадачливые «мокрые бандиты», неподражаемое обаяние главного героя — десятилетнего мальчишки Кевина (Маккавей Калкин) — все это просто предопределило беспрецедентный успех фильма (достаточно сказать, что кассовый сбор составил 534 миллиона долларов). Вместе с тем приходится признать, что отечественный зритель увидел в этой комедии большей частью лишь веселую историю о том, как маленький мальчик, оставшийся один дома по недосмотру родителей, обхитрил и обезвредил двух опасных, хоть и придурковатых бандитов. В фильме, конечно, есть и это, но это все же не главное. Непонимание этого связано не с тем, что наши киноманы как-то особо недогадливы. Просто они выросли в стране сугубо светской, где более семидесяти лет господствовал государственный атеизм и все контекстуальные смыслы, связанные с христианством, легко, на уровне подсознания угадываемые зрителями США или Западной, да и Восточной Европы, ускользают от них. В силу этого мало кто у нас догадался, что «Один дома» — не что иное, как рождественская история, рассказанная на современный лад.

Кульминация фильма — борьба мальчика Кевина со злыми бандитами приходится на ночь перед Рождеством. На следующий же день, когда эта борьба закончилась победой добра, восстанавливается и порядок в мире Кевина, превратившимся в хаос, после того, как его «забыли» дома родители. Возвращаются его мама, папа, братья и сестры и даже соседский дедушка, которого Кевин так боялся, но который оказался его добрым спасителем, обретает семейное счастье. Но ведь смысл праздника Рождества и состоит в том, что безгрешный Ребенок — Христос приходит в мир, чтобы спасти всех от сил зла, воплощенный в дьяволе и его воинстве. Более того, у всех христианских народов существуют поверья, что именно в ночь перед Рождеством, в последние часы того эона, когда Христа в этом мире еще нет, силы зла получают особую свободу и силу, они нападают на людей, искушают их, запутывают, стремятся подчинить себе. Но только наступит утро, явится в мир Божественное Дитя, и поверженное зло отступает. В классической русской литературе этот сюжет нашел воплощение в прозе Гоголя, его «Ночь перед Рождеством» со смешным и незадачливым чертом примерно об этом же. Если хотите, «Один дома» — американская вариация тематики, знакомой нам по рассказам Гоголя. Даже внешне бандиты из фильма, особенно, высокий, с козлиной бородкой и кудрями, напоминают чертей, как их изображает христианская иконография и живопись (восходящих к образам античных сатиров). Правда тогда придется признать, что озорник Кевин — своеобразная аллюзия на младенца Христа. Эта параллель может показаться сомнительной, но я хочу напомнить, что речь идет именно о параллели, и ни о чем большем. Кроме того, Кевин, при всей его шаловливости и хитрости, все же — чистая душа и вообще — добрый мальчик, так, он помогает соседу-старику, которого прежде боялся. Добавим к этому, что и Христа не следует представлять слишком уж лубочно и слащаво. Вспомним, что византийское богословие называло Христа «наихитрейшим», за то, что Он ввел в заблуждение демонов, принявших Его за простого человека после Его смерти на кресте. Вспомним и апокрифические Евангелия, которые описывали как будучи ребенком Христос развлекался тем, что сидя на земле лепил из глины воробьев и оживлял их Своим дыханием — поведение, достойное веселого, даже озорного ребенка.

В заключение могу лишь добавить, что без учета христианского контекста мы рискуем не понять не только американские комедии. Многое в американской культуре — от традиций бизнеса до идеологии войны в Ираке связано с христианским мировоззрением (хотя и неортодоксальным и мало похожим на привычное нам традиционное христианство). Все же Северная Америка — страна, основанная пуританами и самыми разными протестантскими сектантами, и это до сих пор накладывает отпечаток на ее культуру.