head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение
К странице Рустема Вахитова

Рустем Вахитов — Э. М. Чудинов — наш земляк, видный отечественный философ-науковед

Философское сообщество Башкортостана тысячами нитей связано с философской традицией нашей общей Родины — России и бывшего СССР. Есть немалое количество российских, советских философов «первой величины» биография которых так или иначе связана с Башкортостаном. Многие из них родились на земле Башкирии, начали здесь свой путь в науку и хотя впоследствии покинули нашу республику и уехали в столицы — Москву, Ленинград, они, тем не менее, в определенной мере оставались и остаются связанными со своей «малой Родиной». Проработав некоторое время в вузах Башкирии, плодотворно общаясь и сотрудничая с представителями местного республиканского «цеха философов», они оставили свой след в истории философской мысли Башкирии. Влияние их идей, результатов исследований зачастую можно проследить в творческих биографиях философов Башкортостана второй половины ХХ века.

Одним из таких мыслителей, чье имя неразрывно связано с историей научно-философской мысли нашего края был Энгельс Матвеевич Чудинов.

Энгельс Матвеевич Чудинов (для современного читателя, возможно, нужно уже пояснение: в первые десятилетия после революции была своеобразная «мода» на необычные, «революционные имена») родился в городе Бирск 13 октября 1930 года. Учился он в Ленинградском университете, причем, на двух факультетах сразу — физическом и философском. Диплом специалиста-физика он получил в 1951, а диплом философа — в 1953. Несмотря на то, что свой дальнейший путь в науке он свяжет с философией, наличие серьезной подготовки в области естествознания всегда будет отличать содержание да и сам стиль его работ. Сами научные проблемы, которые будут интересовать Энгельса Матвеевича всю его жизнь — это философские вопросы физики и методологии науки — философской дисциплины, которая в советские времена пользовалась большой популярностью и развивалась наиболее бурно. Это связано как с тем, что науковедческие темы, в отличие от социально-философских были не так идеологизированы, здесь допускалась не только большая свобода, но и настоящая, научная, плодотворная, а не идеологически-ругательная полемика с западными учеными, так и с тем, что советская модернизация породила настоящий культ науки и, конечно, исследования науки представлялись советским философам одной из наиважнейших тем.

В 1955 году Энгельс Матвеевич защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата философских наук. Диссертация была посвящена философскому осмыслению теории относительности Эйнштейна — теме бесконечно интересной и глубокой.

В том же 1955 году он направляется на свою родину, в башкирский город Бирск — преподавать философию в Бирском пединституте. Опять таки для представителей младшего поколения, уже не заставших советских реалий, требуется пояснение: тогда существовала система «распределения», то есть направления молодых специалистов туда, где они больше всего нужны для народного хозяйства (которая, как теперь лишь мы стали понимать, была по-своему справедливой: государство полностью оплачивало обучение в вузе и аспирантуре и было вправе требовать услуг от молодого специалиста). Нужно сказать, что эта система была большим благом для российской науки и педагогики: ведь благодаря ей специалисты, получившие первоклассное, столичное образование, попадали в периферийные вузы, поэтому уровень обучения в провинциальном Бирске или, скажем, Комсомольске-на-Амуре был не ниже, чем в Ленинграде или Москве (о чем, увы, сейчас иногда приходится лишь мечтать). Чудинов проработал в Бирске до 1958 года, поднявшись до зав.кафедрой философии БирГПИ. В сборниках трудов БирГПИ публиковались его статьи (интересно было сейчас их отыскать, чтобы проследить становление философских взглядов Чудинова). Затем он переехал в Уфу и стал преподавателем Уфимского авиационного института (ныне — Уфимский государственный авиационный технический университет — УГАТУ). Здесь в Уфе у Чудинова появились знакомые и друзья среди преподавателей местных вузов, которые до сих пор хранят память о встречах с этим большим ученым и прекрасным человеком. В памяти уфимских знакомых Энгельс Матвеевич (близкие знакомые звали его Геннадием) остался человеком большого интеллекта, но в то же время и большой скромности, настоящим русским интеллигентом, обладавшим высокой эрудицией, щедрым на оригинальные мысли и идеи1.

Так, здесь судьба свела Чудинова с тогда еще молодым ученым, аспирантом, тоже увлеченным философскими проблемами естествознания, теперь — председателем Башкирского Философского общества, доктором наук и академиком Баязитом Сабирьяновичем Галимовым. Как признает сам Баязит Сабирьянович, именно беседы с Чудиновым подтолкнули его к исследованиям принципа развития в научной картине мира, чему была посвящена его фундаментальная монография «Принцип развития в основаниях научной картины мира», затем переросшая в докторскую диссертацию2. Доцент БашГУ Василий Иванович Панасенко вспоминает также о том, что на защите кандидатской диссертации Б. С. Галимова в Башгоспединституте Энгельс Матвеевич выступил с речью, в которой подчеркнул важность формирования в Башкирии и других нацрегионах России и СССР высококвалифицированных научных кадров в области философии на базе местных, в том числе национальных кадров (в то время специалисты-философы в БАССР были в основном выпускниками столичных вузов, приехавшими сюда по распределению). Этот призыв Чудинова был поддержан также присутствовавшими на защите видными столичными философами Шептулиным и Готтом3. Заметим, что в наши дни это желание Энгельса Матвеевича воплотилось в жизнь, в Башкирии давно уже существует философско-научное сообщество на базе местных национальных кадров.

Вероятно, Чудинов общался со многими другими нашими специалистами-философами, полное восстановление уфимских научных связей Чудинова — задача будущих краеведческих историко-философских исследований. Это тем более интересно и важно, что именно во время пребывания в Уфе у него вызревали идеи его второй, докторской диссертации.

Позднейшие годы жизни Э. М. Чудинова связаны с Москвой, но и там он не забывал Уфу и Башкирию, встречался с приезжавшими в Москву уфимскими знакомыми, интересовался делами в республиканском научном сообществе. В Москве в 1966 году, Чудинов стал преподавателем философии одного из сильнейших советских вузов — МФТИ (знаменитого «физтеха»). В 1968 году защитил докторскую диссертацию. В 1970 году он был избран на должность заведующего кафедрой философии МФТИ, которую бессменно занимал до самой смерти. В Москве его талант ученого-исследователя достиг своего расцвета. В 1974 году он выпустил монографию «Теория относительности и философия», в 1974 году — «Природа научной истины». В этих и некоторых других работах Чудинов развивал оригинальные идеи о взаимоотношениях науки и философии. Современный исследователь советской философии М. Желнов отмечает, что на фоне исследований в советской философии науки 1960–1970-х г.г. подход Чудинова отличался специфичностью4. Чудинов выступил против наивного отождествления научной теории и реальности. С точки зрения Чудинова между реальностью и теорией есть некие «эквивалентные описания», которые позволяют подходить к одной и той же реальности с разных точек зрения, формулировать «альтернативные онтологии», не исключающие друг друга. Таким образом одним из первых в советской философии Чудинов стал на серьезном методологическом уровне говорить о роли субъекта в познании, об особом научном стиле мышления. С позиций творческого диалектического марксизма он критиковал идеи западных науковедов Фейерабенда, Грюнбаума, Куна, Бриджмена и других. В конце жизни Чудинов выдвинул оригинальную плодотворную концепцию эволюции научного знания. Согласно ей на этапе зарождения научной теории существует своеобразный «философско-научный кентавр» — СЛЕНТ (строительные леса научной теории). Его существование возможно, так как при возникновение теории методологические требования к ней ослаблены. Именно на этом этапе и именно через СЛЕНТ в науку проникают идеи общемировоззренческого и философского характера. Позднее, когда научная теория приобретает строгие методологически-формализованные очертания, от СЛЕНТа избавляются, а на теорию влияют уже не общефилософские идеи, а лишь конкретизированные принципы (наблюдаемость, простота, единство и т.д.)5.

Энгельс Матвеевич Чудинов был и замечательным популяризатором науки. В 1979 году вышла в свет его книга для юношества «Нить Ариадны. Философские ориентиры науки», написанная в необычной для советской литературы, но традиционной для философской классики форме диалога. Аллегорические собеседники — Скептик, Оптимист и Реалист рассуждают о значение философии для ученого и предостерегают как от полного отрицания этого значения, так и от его преувеличения6.

Особо следует отметить роль Э. М. Чудинова как организатора науки и педагога. Лекции Энгельса Матвеевича уже бывшие студенты физтеха до сих пор вспоминают с восхищением и теплотой (достаточно «походить» по Интернету, чтоб в этом убедиться). На кафедре, которой он руководил работали ученые, которые в будущем стали известными исследователями — С. М. Половинкин, ныне — крупный специалист в области истории русской религиозной философии, Ю. Семенов — выдающийся представитель современного творческого марксизма. Такое сосуществование значительных философов, думается, было возможным благодаря атмосфере доброжелательности, неофициозности, антидогматизма которую создавал Чудинов. Эту его черту характеризует случай, который стал уже «притчей во языцах». Э. М. Чудинов в те застойные годы сумел добиться, чтоб в МФТИ, где он был завкафедрой, была бы просто кафедра философии, единственная в Москве, а может, и в стране (во всех остальных в обязательном порядке были кафедры марксистско-ленинской философии). Говорят, что Энгельс Матвеевича сделал это так: в присутствии большого начальства, в горкоме он пошутил: зачем, мол, приставка «марксистско-ленинской», если заведующий кафедрой все равно — Энгельс. Шутка партийному начальству понравилась и Чудинову позволили сию маленькую вольность7. Естественно, речь не идет о том, что Чудинов не был марксистом, напротив, он честно и искренне развивал идеи именно марксистской методологии науки. Но ему, как всякому умному и порядочному человеку претило, что эпитеты «марксистский» и «ленинский» совали всюду, желая таким образом выслужиться, показать свою лояльность и т.д8.

Энгельс Матвеевич Чудинов скоропостижно скончался 3 июля 1980 года. Наука потеряла выдающегося исследователя, МФТИ — видного организатора науки, просто прекрасного человека. Можно только гадать, какие оригинальные идеи породил бы пытливый ум Э. М. Чудинова в наши дни, когда исчезли догматические скрепы, ограничивавшие некогда отечественного научного работника.

Башкирское философское сообщество может гордиться тем, что такой видный ученый, популяризатор науки и педагог был нашим земляком.


1мы основываемся на устных воспоминаниях Б. С. Галимова и В. И. Панасенко.

2см. об этом интервью Б. С. Галимова «Мечтаю о звании Учителя»/журнал «Философская мысль»

3сообщено В. И. Панасенко в устном выступлении на конференции «Философская мысль в Башкортостане» (БашГУ, 14 декабря 2006 года)

4М. Желнов Чудинов Энгельс Матвеевич/Энциклопедический словарь «Философы России»

5там же

6там же

7см. воспоминания Валерия Лебедева «Мы были»/журнал «Чайка» №16 от 19 августа 2005 года

8о личности Э. М. Чудинова см. Ю. Семенов Энгельс Матвеевич Чудинов: ученый, организатор науки, человек // Московский физико-технический институт (государственный университет). Труды XLVIII научной конференции Современные проблемы фундаментальных и прикладных наук. Часть IX. Факультет гуманитарных наук. 25–26 ноября 2005