head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение
К странице Рустема Вахитова

Рустем Вахитов — Правда ли, что Россия до революции была процветающей страной?

«Россия до революция была богатейшей страной! Она экспортировала хлеб в Европу! Русские люди отдыхали на швейцарских курортах! Если бы не проклятые большевики, мы бы давно догнали и перегнали Америку!» — такие рассуждения сегодня можно услышать очень и очень часто. Они несутся с экранов телевизоров, где постоянно транслируются ностальгические документальные фильмы о царях, со страниц книг «белых патриотов» и т.д. и т.п. Я прекрасно осознаю, что это в том числе и реакция на советскую пропаганду, которая представляла царскую Россию как мрачное царство стонов, плетей и расстрелов (до сих пор в памяти всплывают картинки из школьного учебника, где на плечах исполинов рабочего и крестьянина громоздятся фабриканты, генералы, священники). Сложились даже своего рода штампы в изображении представителей сословий царской России в советских фильмах. Если офицер — то обязательно тупой, надменный, с оловянными глазами и здоровенными кулачищами, которые он то и дело пускает в ход и выбивает зубы солдатикам. Если чиновник — то льстивый, продажный, глупый, полуспившийся, перед начальством лебезящий, с просителями — грубый. Если священник — то приторно до отвращения «благообразный», а в душе — хитрющий и жаднющий. Если купец — то в цилиндре, с сигарой, но с простонародным лицом, с золотыми часами на огромном пузе, вечно пьяный и бесшабашный. Если, наконец, крестьянин — худющий, с полудохлой лошаденкой, от горя пропивающий последние порты. Как будто не было в прежней России честных чиновников, непьющих купцов, умных, любящих свое дело, жалеющих солдат офицеров, сытых крестьян! Все это, конечно, чистой воды пропаганда, возникновение которой легко объяснить: любой режим, родившийся в результате Революции стремится представить дореволюционное прошлое в самом худшем свете. Французские революционеры, свергшие в 18 веке в стране монархию, вообще называли свое дореволюционное прошлое средними или темными веками, временем тьмы невежества, и только во второй половине 20 века (!), то есть через два столетия западные историки и культурологи стали приходить к пониманию того, что «средние века» — богатейшая в культурном отношении эпоха, со своей глубокой и интересной философией, живописью, архитектурой, только связанных с иными, мало понятными современному человеку мировоззренческими принципами. Советские штампы оказались гораздо менее долговечными — вот и говори потом об «отсталости», «забитости» и «зашоренности» российских людей по сравнению с западными! Однако, теперь нас подстерегает другая опасность: очень хочется вопреки тому, чему нас учили в советских школах, представить все наоборот, заявить, что советская пропаганда во всем лгала, что все офицеры царской армии были умными и ласковыми, все купцы — непьющими, все чиновники не брали взяток, все жители Империи жили припеваючи, а если «кто-то кое-где у нас порой», то это не меняет сути дела. Психологически очень понятная реакция, но именно она и делает человека пленником нового мифа, новой пропагандистской, упрощенной картинки. В результате человек как был гомо идеологикус, так и остается им, только идеологическая начинка меняется. А поскольку любая идеология (в смысле ложного сознания, самообмана, а не продуманных и декларируемых целей) прежде всего лишает человека критического сознания, способности трезво взглянуть на вещи, то доходит до смешного. Преподаватель-филолог рассказывает студентам, как хорошо жили крестьяне при царе, и как много было хлеба — за границу экспортировали! Хотя сам же он читал Толстого, и в том числе — его статьи о голоде среди крестьян, статьи кричащие, кровью написанные, статьи, где Толстой прямо обвиняет не кого-нибудь, а царское правительство в этом голоде, потому что именно в это время, когда крестьяне с голоду мерли, правительство и экспортировало хлеб за границу (тогда как другие страны даже при нормальном урожае — ввозили). Историк, который написал книгу о гражданской войне, где, кстати, как только не хвалил «красных», теперь за Колчака и против «красных извергов и убийц», и песенки про поручика Галицына требует поставить, хотя в жизни кабацкой музыки на дух не переносил (видимо, он воспринимает их как заменитель обязательных, агитационных советских песен «про гражданскую»). А ведь он документы читал, со статистикой знакомился и на уровне сознания знает прекрасно, что был не только красный, но и белый террор, не менее, а зачастую и более страшный (так, Белые армии особо славились еврейскими погромами), и изверги и садисты были и с той, и с другой стороны, равно как идеалисты и герои, как и бывает в любую войну.

Разумеется, все подобные мифы в одной статье не рассмотришь, поэтому я вернусь к тому, с которого начал — о «сытой жизни» в Российской Империи. Приводить данные, почерпнутые из коммунистических и «левых» изданий, пускай и впечатляющие — например, о том, что в русской армии начала ХХ века 40% новобранцев впервые попробовали мясо, лишь придя на службу (он-лайн альманах «Восток», №, 2003 «Странная этика либералов») — не буду. Понимаю, что многие читатели после этого тоскливо скажут: а чего вы еще хотите от коммунистов и левых… Сами ведь писали, что целые мифы о царской России создавали…. На самом деле с этим аргументом можно и поспорить: мифы создавали другие левые, которые в 20-е — 30- годы жили, а многие нынешние левые на царскую Россию смотрят довольно объективно, за давностью лет и успокоением страстей, а мифы о ней создают теперь уже либералы и «белые патриоты». Но — спорить не буду, потому что могу предложить и другой аргумент, не столь умозрительный. Раскроем знаменитую книгу «Народная монархия» Ивана Солоневича — эмигранта, белогвардейца, убежденного монархиста. В симпатии к большевикам и тем более в приверженности к штампам «красной пропаганды» его подозревать трудно (если приведенных эпитетов недостаточно, то укажу еще, что его перу принадлежит другая книга под знаковым названием «Россия в концлагере» — это о сталинском СССР). Так вот белоэмигрант, монархист и антикоммунист Солоневич пишет о царской России буквально следующее: «Факт чрезвычайной экономической отсталости России по сравнению с остальным культурным миром не подлежит никакому сомнению. По цифрам 1912 года народный доход на душу населения составлял: в САСШ 720 рублей (в золотом, довоенном исчислении), в Англии — 500, в Германии — 300, в Италии — 230 и в России — 110. Итак средний русский, еще до Первой мировой войны, был почти в 7 раз беднее среднего американца, и больше чем в 2 раза беднее среднего итальянца. Даже хлеб — основное наше богатство — был скуден. Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а САСШ — целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21, 6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал В богатых странах мира .. хлеб вытеснялся мясными и молочными продуктами и рыбой» (И. Солоневич «Народная монархия», М., 2003, с.с. 77–78). 21, 6 пуда на душу населения, включая корм скоту, причем, это средняя цифра, куда входит и завтрак богатого купца в «Яре», и завтрак крестьянина-батрака Тульской губернии. И это к тому же перед войной! А во время войны питание населения всегда и везде существенно ухудшается, по вполне понятным причинам! Может быть, теперь господа демократы задумаются о том, что виной революции, свергнувшей монархию, была вовсе не злая воля Ленина, который руководил малочисленной партией из-за границы, и приехал в Россию лишь после революции — в апреле, а полуголодное существование и хлебные очереди (кстати, с погрома хлебных лавок в Петрограде голодной толпой и началась февральская революция).

Посмотрим какой же вывод делает из сказанного И. Солоневич: «таким образом, староэмигрантские песенки о России как о стране, в которой реки из шампанского текли в берегах паюсной икры, являются кустарно обработанной фальшивкой: да, были и шампанское, и икра, но — меньше чем для одного процента населения страны. Основная масса этого населения жила на нищенском уровне» (там же). Уберите эпитет «староэмигрантские», поставьте «новорусские» и вот вам готовая цитата из свежего номера газеты «Правда» — органа КПРФ. А ведь монархист пишет, антикоммунист.

А вот при Советской власти ситуация была уже совсем иная. Конечно, был голод 21–22 года в России, голод 32–33 на Украине, голодное военное лихолетье, но нигде, ни в одной стране мира после «разворотившей весь быт» Революции страна быстро и не приходила в благополучное состояние. А вот уже после войны жизнь постепенно «вошла в колею», никто впроголодь не жил, даже наоборот, люди стали покупать кое-какие вещи, автомобили, получать садовые участки, переезжать из бараков в современные квартиры. В «годы застоя» существование советского человека было не просто сносным, а вполне сносным, дефицитом была колбаса, но не хлеб, масло и консервы. Во всяком, случае картинок нынешнего капиталистического житья — стариков, роющихся у мусорных баков, нищих на улицах, призывников, страдающих дистрофией, я что-то не припомню. И спросите любого представителя моего поколения и поколений постарше — скажет то же. Впрочем, гораздо лучше об этом же свидетельствуют даже не рассказы людей, а лозунги перестройки и демократии, с которыми советские люди задорно раскачивали и ломали Советский Союз. Мужики, солдаты, рабочие в 17 году шли крушить дворцы и барские усадьбы с требованиями вдоволь есть хлеба! Хлеба! Февральская революция — напомню еще раз, не лишним это будет — началась с того, что голодные очереди у хлебных лавок в Петрограде стали разносить эти самые лавки, когда в них кончился хлеб! А что требовали советские обыватели, ходившие на демократические митинги в 80-х — 90 — х? Напомнить? Колбасы, икры, побольше книг, запрещенных при Советах, журналов и газет без лимитов, наконец, обещанные Чубайсом две «Волги» каждому! Голодный или даже полуголодный человек будет мечтать о книжке Солженицына, бутерброде с колбасой, поверх обмазанном икрой, и о двух личных автомобилях у крыльца? Нет, конечно, такие мечты приходят в голову уже человеку наевшемуся, и желающему теперь чего-нибудь «эдакого». В сущности, и это показывает статистика, контрреволюция произошла именно тогда, когда люди стали жить зажиточнее всего за всю историю СССР (искусственно созданные дефициты времен перестройки, например, «волшебное» отсутствие сигарет по всей стране, не в счет: сигареты были, но они хранились на складах, для спекулянтов, наживающих согласно курсу партии и правительства «первоначальный капитал»)! Сейчас россияне живут гораздо хуже, чем лет 20 назад. А с приватизацией энергосистем, ЖКХ будут жить еще хуже. Вот тогда снова встанет на повестке дня не «проблема колбасы», а «проблема хлеба». И, возможно, произойдет новая Революция. А потом — лет через сто — новая «мягкая Реставрация». И иные российские «демократы» будут снимать фильмы и писать книги о чудесном изобилии и сытости в ельцинско-путинской России и показывать в подтверждение кинохронику с жующими на презентациях толстенными бизнесменами и артистами и колонку светских сплетен из пожелтевших номеров газеты «Московский комсомолец». Не думаю, что наши потомки будут устойчивее нас по части идеологических мифов…