Борис Орехов, Кристина Абрамичева — Утро Стрелецкой казни
head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение

Борис Орехов, Кристина Абрамичева — Утро Стрелецкой казни

Опубликовано на сайте http://hypertext.net.ru/ (2006, 1 августа)

http://hypertext.net.ru/events/2006/strelets.html


Как известно, в Уфе не сложилось сильной критической школы и поэтому крайне трудно отыскать сколько-нибудь качественные критические статьи, посвящённые русскоязычной уфимской литературе. Вот и в номере газеты «Истоки» от 19 июля 2006 (№29 (485)) опубликована ужасающая статья некоего Александра Стрельца «Литература Башкортостана».

Автору этого материала явно не дают покоя лавры Юрия Горюхина, радующего нас ежегодными скандальными трепанациями «Литература мертва…», избавленными от той однобокости, которой грешит стрелецкий материал. Название этого обзора, прямо скажем, эпохальное — оно словно взывает к читателю: Остановись перед этим текстом и задумайся! Вглядись в эту газетную страницу и тебе откроется истина! Но ничего похожего мы в содержании статьи не находим. Название всего лишь открывает нам то, что автор явно питает пристрастие к глобальным замыслам, не имея мoчи их воплотить. Это пристрастие, тем не менее, никак не отразилось на объёме: на то, чтобы расправиться со всей башкирской литературой, Александру Стрельцу хватило одной газетной полосы! Из этого уже видно, каково мнение нашего критика о нашей литературе.

Но гораздо более интересные сведения можно почерпнуть в содержании материала. Лид статьи содержит неожиданное рассуждение о соцреализме: История литературы подтверждает, что соцреализм не был выдумкой отдельных личностей. Мы имеем дело с историческим явлением, логичной и организованной системой.

И даже оставляя в стороне все терминологические проблемы вокруг «соцреализма» (так, академик Вяч. Вс. Иванов считает, что «такого монстра» в истории литературы не было вовсе) хотелось бы поинтересоваться у автора, какое отношение эти мысли вслух имеют к заявленной теме? Ответа, к сожалению, на этот вопрос получить из текста статьи не удастся.

В третьем абзаце Стрелец делает неожиданный поворот оверкиль, белыми нитками сшивая предыдущий текст с местной проблематикой: «История башкирской художественной литературы за советский период, к счастью, изведала не только соцреализм». Таким образом, вся апология соцреализма, частью процитированная выше, повисает в воздухе. Зачем же его хвалить, если «к счастью» в башкирской литературе был не только он? Грубая логическая фальшь остаётся незамеченной автором, но не читателем. Что ж, попробуем дальше проследовать за автором в его извилистом пути мысли. Можно смело пропустить пустозвонные абзацы про то, что «литература сыграла громадную роль в духовном развитии народов РБ на всём протяжении XX века», ведь мы же договорились следовать за мыслью, а в первом десятке абзацев мыслей, к сожалению, не густо. Откровенно говоря, их там вообще нет. Бoльшая часть статьи напоминает автоматически сгенерированные с помощью ресурсов типа Яндекс.Рефераты бессмыслицы. Судите сами:

«В органическом искусстве главенствует внутреннее убедительное слово (…) Выделяя методологическую основу роли литературы в духовном возрождении народов Башкортостана, хочу отметить, что, во-первых, республиканское духовное возрождение есть форма изменения главных параметров социального бытия этноса» и т.д

С определениями — 6 родительных падежей подряд. Можно предположить, что автор пытается скопировать формальную сторону научного стиля (возможно даже, что он и в самом деле подвизался где-то на научном поприще), но представляет его себе явно поверхностно, в результате рождая какое-то кошмарное наукообразие, только в страшных снах способное присниться классикам-учёным, ратующим за логичность и понятность изложения.

Необходимо упомянуть, что автор даже не пытается разграничить башкироязычную и русскоязычную литературы и определиться с предметом разговора.

Для нас остается одной из загадок разбираемого материала, что Стрелец понимает под башкирской литературой: то ли литературу на башкирском языке, то ли литературу русскоязычных писателей, проживающих в Башкортостане, то ли он вовсе не делает различий между этими вполне автономными литературными потоками. Тема соцреализма находит неожиданную реализацию примерно в конце первой трети текста: «Проблемы современной литературы нашей республики, сочетающей в себе достижения как прошлого, так и настоящего, тесно увязаны с предстоящими решениями задач, поставленных Президентом РБ. М. Рахимовым по изданию собраний сочинений классиков башкирской литературы, теоретическому осмыслению их сочинений». Честно говоря, нам казалось, что времена XXIII съезда КПСС отошли в прошлое и читать подобное тому, что мы тут процитировали, можно только из чувства очень сильной ностальгии.

Замените слова «Президентом РБ. М. Рахимовым» на «генеральным секретарём коммунистической партии дорогим и любимым товарищем Л. И. Брежневым» и всё станет на свои места. Вероятно, именно так себе Стрелец представляет стиль соцреализма?

В таком случае нельзя не отнестись сочувственно к словам автора о том, что башкирская литература изведала не только соцреализм. В самом деле, лучше уж как-нибудь без такого «соцреализма».

Дальше всё в таком же демагогическом духе. Будто это не статья в рубрике «Человек читающий», а доклад «для галочки» на каком-то скучном и ненужном съезде, на котором, как в анекдоте, только «враг не дремлет». Ничего особенно ценного или интересного о башкирской литературе из этого газетного разворота вы не узнаете, как не узнали и мы. Опять же, словно для галочки, прорывается в одном пассаже этакая «спискомания» с сухим перечислением выдающихся имён башкирской литературы. Абзац с этим «каталогом кораблей» выглядел бы чуждо и неестественно, если бы сама статья не представляла собой полного стилистического хаоса. Самое поразительное, что в статье, озаглавленной «Литература Башкортостана» нет ни одного названия романа ли, захудалой повестушки или, на худой конец, малюсенького рассказика. Что же читает этот «человек читающий»!? Наверное, исключительно материалы XХIII съезда КПСС…

Особенно удивительно нам, как членам редакции местного критического журнала, читать следующие строки: «Время от времени пишет о местных авторах Э. Байков, эпизодически — А. Леонидов и другие молодые писатели. Этого явно недостаточно».

В качестве наглядного примера автором выбраны довольно странные персонажи, потому что, во-первых, писать о писателях должны не писатели, а критики, а во-вторых, Э. Байков и А. Леонидов, подобно петуху и кукушке, пишут по большей части друг о друге, что неоднократно было замечено в тех же обзорах Юрия Горюхина.

Итак, заявленная в заголовке тема не раскрыта. Да и невозможно было бы даже и более серьёзному и склонному к меньшему пустословию автору, охватить такое необъятное поле, как литература Башкортостана, в краткой газетной статье. Что, впрочем, не извиняет амбициозного автора. По прочтению этой статьи у нас осталось, используя советский дискурс, «чувство глубокого неудовлетворения» — что же порывался нам сообщить автор в своем косноязычном послании? Просим ваши гипотезы на этот счет писать на электронную почту редакции. Будем весьма признательны за разъяснение наших недоумений.