Борис Орехов — Победа марксизма над языкознанием
head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение

 

Борис Орехов — Победа марксизма над языкознанием

Опубликовано в журнале «Гипертекст» (2004, №1)

12


Издательство «Новое литературное обозрение» продолжает радовать нас превосходными образцами интеллектуального чтения. Один из примеров, мимо которого совершенно невозможно пройти — книга довольно известного по своим трудам о Гоголе и Маяковском литературоведа-слависта Михаила Вайскопфа.

Советская идеология, в течение многих десятилетий правившая умами сотен миллионов людей, обладала невероятной энергетикой, эхо которой продолжает звучать и поныне. Один из примеров такого звучания — увлечение советским плакатом 30–40-х годов. Недаром в современной литературе то и дело мелькает мысль о мистической, оккультной подоплеке тоталитарных режимов. Один из ярких примеров — роман А. Лазарчука и М. Успенского «Посмотри в глаза чудовищ». На то же намекают и русские постмодернисты во главе с Пелевиным. Многие писатели (небезызвестный В. Сорокин) оказались просто-таки под гипнозом советской эстетики. Естественно, что попытки разобраться в том, каким образом советские тексты добиваются такой эффективности воздействия на массовое сознание, предпринимались неоднократно. Есть интересные работы Х. Гюнтера, Б. Гройса, М. Гловиньского, в которых авторы стараются взглянуть на проблему именно с филологической точки зрения. Достойное место в этом ряду уже заняла книга «Писатель Сталин».

Здесь один из основателей советской идеологии, известный своими непростыми отношениями с писателями (знаменитый эпизод этой саги — телефонный разговор с Пастернаком; а чего стоит фраза «Других писателей у меня для вас нет»), как и следует из названия книги, сам в качестве автора текстов попал под литературоведческий микроскоп. Так что это издание можно в некотором роде рассматривать как восстановление исторической справедливости.

Автор с неизменной пунктуальностью, а иногда и с юмором (подчас горьким) проводит читателя по извилистым лабиринтам сталинских «произведений», высвечивая (хочется сказать: «выводя на чистую воду») темные словесные закоулки при помощи как современных литературоведческих методов, так и просто чувства языка. Так, существенное место в первой части книги уделено разбору речевых ошибок, допущенных автором труда «Марксизм и вопросы языкознания». Неуклюжие попытки украсить речь цветастой мета-

13


форой у отца народов чаще всего оборачиваются рождением какого-нибудь лингвистического монстра, достойного занять свое место в учебнике стилистики: «Иному коммунисту не стоит иногда большого труда перешагнуть наподобие свиньи, в огород государства и хапануть там».

Обилие таких просчетов не должно удивлять, ведь русский язык для Сталина не был родным. Но и обманываться не следует: меньше всего Сталин похож на неумелого школяра, выводящего в сочинении что-то вроде: «Логика в речах Ленина — это какие-то всесильные щупальцы, которые охватывают тебя со всех сторон клещами». Как умело показывает М. Вайскопф, даже cтилистические ошибки Сталина при внимательном рассмотрении складываются в строгую систему, призванную незаметно, но эффективно воздействовать на читателя. Политическая поэтика Сталина постоянно эксплуатирует мотив борьбы («Дружная борьба с врагами»), а среди зоологических великого идеолога привлекают больше всего хтонические образы, перерождающиеся под его пером в «сложные контрреволюционные химеры»: «Царское самодержавие сбрасывает, подобно змее, старую кожу (…),оставляет свою нагайку и, переодевшись в овечью шкуру, провозглашает политику примирения». Но даже змея, как пишет Вайскопф, «в своем зоологическом коварстве уступает Троцкому, который „приполз на брюхе к большевистской партии, войдя в нее как один из ее активных членов“».

Двигаясь от частных сталинских высказываний к построению общей языковой картины мира, Вайскопф специально останавливается на семантике текстов. «Его речь, скудная и невыразительная, как мимика медведя, всегда таит угрозу», — замечает исследователь. Несмотря на то, что «просто и ясно», «открыто и честно» — любимые риторические формулы Сталина, смысл в его речах и статьях подобен Протею. Он изворачивается, принимая причудливые формы, в которых порой совсем нелегко разобраться. Поражает та системность внутренних отношений слов в сталинских текстах, секреты которой приоткрывает в своей книге М. Вайскопф.

Особенно выделяются в книге параграфы, посвященные созданию культа Ленина («Капля крови Ильича, или Теология победы»): здесь дан профессиональный анализ его культурных истоков, механизмов функционирования и лично роли «писателя Сталина» в этом мероприятии.

В целом представленный в книге индуктивный путь понимания того, как идеология воплощается в конкретных текстах, приближает нас и к пониманию ее проникновения в массовое сознание — процесса, ставшего в ХХ в. причиной чудовищных социальных катаклизмов. Не напрасно помимо «эксплуатации человека человеком» в прошлом столетии появилось понятие «эксплуатации человека идеей».