Михаил Назаренко — Осторожно! Тут водятся Ринсвинды!
head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение
Михаил Назаренко

Михаил Назаренко — Осторожно! Тут водятся Ринсвинды!

Реальность фантастики. — 2005. — № 11. — С. 194–196.


Терри ПРАТЧЕТТ. Патриот. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2005 (сер. «Плоский мир»). — 560 с.

Терри ПРАТЧЕТТ. Последний континент. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2005 (сер. «Плоский мир»). — 512 с.

В последнее время автору этих строк приходится всё чаще спорить о свежепереведенных романах Терри Пратчетта. Есть, конечно, среди любителей фантастики те, кто на дух не переносит серию о Плоском мире, — но речь не о них. Многие из тех, кто крепко «подсел» на плоскомирные романы, заявляют, что Пратчетт исписался, — а это совсем не так. Некоторые заявляют, что по крайней мере одна из новых книг («Патриот») — едва ли не лучшая книга Пратчетта или, во всяком случае, одна из лучших; и с этим не соглашусь. Так в чем же дело?

В рецензии на предыдущий «комплект» романов Пратчетта («РФ», 2005, № 1) я писал о том, что после блестящих книг конца 80-х — начала 90-х годов писатель словно бы оказался заперт в своем мире. Герои — известны, их характеры — тоже, осталось менять антураж. Писатель пытается быть серьезным — он умеет быть серьезным, — но то и дело срывается в фарс.

Примеры.

Посреди Круглого моря, как раз на полпути между Анк-Морпорком и Клатчем из воды поднимается древний город Лешп (упоминавшийся, кстати, еще в одном из первых романов цикла). На остров одновременно ступают два патриота — рыбаки с противоположных берегов. И каждый, конечно же, провозглашает Лешп исконной территорией своей страны.

А что произойдет дальше, догадаться нетрудно. Война под лозунгом «Патриоты мы или нет?!». Ополчение, в которое идут мальчишки и дворецкие. Покушение на посла. Погромы клатчских лавок в Анк-Морпорке — лавок, чьи хозяева родились и выросли по эту сторону моря. Пожар в клатчском посольстве.

Многообещающая и очень ярко написанная завязка. Военный совет, на котором выясняется, что у Анк-Морпорка нет ни армии, ни денег, ни союзников, описан с замечательным сарказмом. Комические перебивки берут на себя сержант Колон и капрал Шноббс, участвующие в десанте на вражескую территорию вместе с гениальным изобретателем Леонардом Щеботанским и не менее гениальным политиком лордом Витинари.

«Неприятна сама мысль о том, что Они — это Мы. Если дело в Них, то никто ни в чем не виноват. А если дело в Нас, то что такое Я?..»

Так размышляет Ваймс, и это — главное в книге.

А с какого-то момента всё начинает разваливаться. То, что начиналось как ядовитый комментарий на тему Международных Отношений, превращается в балаган — причем в прямом смысле слова. Витинари со товарищи шныряют по Клатчу в костюмах бродячих артистов, а капитан Моркоу прекращает войну приемом, словно взятым напрокат из шоу «Монти Пайтон». Да и юмор всё чаще «ниже пояса». Сильные сцены — а их немало — положения не спасают. И лишь немного выравнивают крен очень правильные последние страницы, где выясняется, что истинный лозунг войны — «Вени, вици… Витинари» (все помнят изречение Юлия Цезаря… простите, генерала Тактикуса?).

Ваймс, наряду с матушкой Ветровоск, один из любимых героев Пратчетта. А самый докучливый — безусловно, волшебник Ринсвинд, с которого, собственно, всё и началось: он был героем (вернее, трусом, спасающим мир) в первых романах цикла.

Пратчетт не скрывает, что написал «Последний континент», поддавшись на уговоры фанатов Ринсвинда, которых неожиданно много. Да, волшебник «прикольный», а его Сундук на ножках «крутой» — но разве этого достаточно?.. Для самого писателя — явно нет.

В предыдущих книгах беготня Ринсвинда была более-менее осмысленной. В «Интересных временах», например, он помимо воли оказался во главе Красной Армии — повстанцев Агатовой Империи. А теперь, очутившись на континенте ИксИксИксИкс (читай: Австралии), он всего лишь носится по пустыне, подгоняемый смутным пророчеством о том, что ему суждено принести на эту землю дождь. Сюжет отсутствует: как и в самых ранних романах о Плоском мире, его заменяет набор пародий — вариаций на «кенгуровую» тему. Иногда — очень смешно. Байка о хищных медведях коала, которые прыгают с деревьев на зазевавшихся туристов (в Австралии ее рассказывают всем новичкам); преподавательский состав Незримого Университета, объясняющий богу эволюции, что возможен такой способ размножения, как… э… гм… секс. Аркканцлер Чудакулли со товарищи непринужденно затмевают Ринсвинда — но и они нарочито двумерны.

А еще в «Последнем континенте» есть миф — то, в чем Пратчетт разбирается отлично. Однако, в отличие от «Санта-Хрякуса», он оттеснен на третий план, хотя те, кто разбираются в устройстве мифологических систем вообще и австралийской в частности, получат свою долю удовольствия.

Но не более того. Книга для фанатов.

Если верить обещаниям издательства «Эксмо», в ближайшие месяцы мы увидим переводы тех книг, в которых Пратчетт попытался выйти за пределы привычного. «Carpe Jugulum», что в переводе означает «Хвать за глотку», — история войны ведьм с вампирами, один из самых мрачных и самых умных романов цикла. «Пятый элефант» — книга, в которой командор Ваймс останется один в снегах Убервальда — один, если не считать стаи вервольфов. «Правда» и «Вор времени», где давно знакомые персонажи будут увидены глазами новых, только что придуманных…

А там — грядут три лучших книги Пратчетта последних лет: гомерически смешной «Последний герой», сага о последнем походе Коэна-варвара и его Серебряной Орды; получившая престижную медаль Карнеги сказка «Потрясающий Морис и Его Образованные Грызуны» — гибрид «Гаммельнского Крысолова» с «Повелителем мух»; и «Ночной Дозор» — почти реалистический роман о революции в Анк-Морпорке… и о том, что ждет победителей.

Так что не верьте скептикам: «Последний континент» — вовсе не последний берег Плоского мира.