Михаил Назаренко — Поиграем в мутантов?
head
Филология
Philologia
Главная · Карта. Поиск · Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве» · Поэтика Аристотеля · Personalia ·
· Семинар «Третье литературоведение» · «Диалог. Карнавал. Хронотоп» · Филологическая библиотека · Евразийские первоисточники ·
· «Назировский архив» · Лента филологических новостей · Аккадизатор · Транслитер · TeX · О слове «Невменандр» ·
Филология. Лингвистика. Литературоведение
Михаил Назаренко

Михаил Назаренко — Поиграем в мутантов?

Реальность фантастики. — 2005. — № 8. — С. 187–189.


Джордж Р. Р. МАРТИН (редактор). Дикие карты. Первая книга. — М.: Эксмо; СПб.: Домино, 2005. — 560 с.

Любезный читатель! Ведома ли вам страсть к комиксам? Понимаете ли вы Барта Симпсона, готового даже на работу, лишь бы заполучить редкий выпуск?.. С другой стороны, получаете ли вы удовольствие от развлечения, именуемого RPG (Role-Playing Game)? И, наконец, имеете ли вы вкус к новеллизациям игр и фильмов?

Джордж Р. Р. Мартин на все эти вопросы ответил бы: «Да». И не он один, а, пожалуй, все те, кто вместе с ним разыгрывал Потрясающую Историю Тузов и Джокеров: не нуждающийся в представлениях Роджер Желязны, писатели «мартиновского поколения» Говард Уолдроп и Эдвард Брайант, киберпанк Льюис Шайнер и др. То, что начиналось как развлечение, превратилось в серию книг, и серию немалую: с 1987 по 1995 год вышло пятнадцать томов «Диких карт», а в 2002-м подоспел и шестнадцатый. Первую и, как говорят, лучшую книгу теперь можно прочитать в русском переводе.

Что за мир создали авторы-"игроки" во главе с гейм-мастером Мартином? Почему вселенная «Диких карт» так полюбилась читателям — по крайней мере, американцам?

Мартин гордится изобретением термина «мозаичный роман», но само явление насчитывает не первый век. Уже Диккенс составлял антологии рождественских сказок, объединенных общими героями. На рубеже 1970–80-х годов мода на полусборники-полуроманы пришла в американскую фантастику; на этом поле отметились такие несхожие писатели, как, например, Харлан Эллисон и Роберт Асприн. В эти же годы возникло несколько комиксов («графических романов»), авторы которых попытались представить супергероев в настоящем мире, в XX веке.

На пересечении этих двух тенденций и возникли «Дикие карты», но их успех нельзя свести только к формуле «в нужное время в нужном месте».

Выражение «дикие карты» означает, согласно словарю, «карты, которым владелец может придать определенное достоинство. Дикая карта, так же как и джокер, может заменить любую недостающую». Мартин придал термину более зловещее значение.

…В 1946 году на территории США открыто приземлилась летающая тарелка. Инопланетянин, условно именуемый «доктором Тахионом», сообщил, что цивилизация планеты Такис, к которой он принадлежит, решила провести на Земле испытания биологического оружия; капсулу с вирусом, во избежание чудовищных последствий, необходимо перехватить. По ряду причин (тупость спецслужб; злодейская злонамеренность) это сделать не удалось, и 15 сентября 1946 года вирус дикой карты вырвался на свободу. Из числа заразившихся одни умерли страшной смертью, другие превратились в уродов-"джокеров", третьи стали «тузами» — обладателями сверхспособностей. Отныне джокеры, тузы и натуралы должны учиться как-то сосуществовать на Земле.

Такова предпосылка; и каковы же последствия?

В первые годы холодной войны тузов использует американское правительство, чтобы смещать неугодных правителей, начиная с аргентинского диктатора Перона. Эпоха маккартизма — суперменов обвиняют в антиамериканской деятельности, а Сталин лицемерно заявляет о поддержке тузов (Лысенко, кстати, был джокером, а Хрущев отправил своего предшественника на тот свет, вогнав в него кол…). Шестидесятые — джокеров посылают во Вьетнам, чтобы избавить страну от уродов, а тем временем ведется борьба за права мутантов и натуралы пытаются «расширять сознание». Семидесятые — жертвы «дикой карты» не остаются в стороне от «Уотергейта» и разборок итальянской мафии…

В каждом рассказе появляются новые персонажи, а старые исчезают или отходят на второй план; даже доктор Тахион появляется не в каждой истории. Это делает книгу — воспользуемся термином Мартина — «мозаичной» и разнообразной, фрагментарной и широкой в охвате событий.

Итоговая картина — вернее, набор картин (карт) — производит двойственное впечатление. Убедительность на уровне эпизодов — и совершеннейшее неправдоподобие целого. Представьте, какой катастрофой должна была стать эпидемия 46-го!.. Какой еще катастрофой? Жизнь вошла в накатанную колею со скоростью необычайной. Правительство засекретит тузов, работающих на него? Куда там — разрекламирует их вовсю!..

Да и герои — Супергерои — словно двоятся. Вот они обыкновенные люди, со своими чувствами, желаниями, страхами, а вот — двумерные фигурки… карты… герои комиксов…

В этом-то и дело. «Дикие карты» пытаются сочетать не вполне сочетаемое: изображение реальной истории и стилистику комиксов. Делают это авторы совершенно осознанно: отсылки к комиксам появляются на первых страницах, а в дальнейшем тузы будут прятаться за комиксовыми масками, вспоминать комиксы, сравнивать себя с героями комиксов — не слишком навязчиво, но достаточно часто, чтобы читатель понял замысел. Впрочем, не только комиксы идут в дело — вся массовая (и не только) культура Америки, книги, фильмы, городские легенды. Приземляется доктор Тахион — и рассказчик, вспоминая об этом, сравнивает событие с фильмом «День, когда Земля остановилась». А дальше упоминаются и обыгрываются «Крестный отец» и мифы об аллигаторах в канализации, поезд-призрак и религии «нью-эйдж», культовые писатели Том Вулф и Хантер Томпсон…

Впрочем, никакого «Тома Вулфа» в книге нет. Есть «Том Вольф», потому что переводчики явно не помнят, кто это такой. Книга, настолько погруженная в «американу», как «Дикие карты», требует огромного количества примечаний. Примечания есть, но в недостаточном количестве, а некоторые рассказы их вовсе лишены. Дело даже не в том, что нерасшифрованными остаются какие-то реалии — без комментариев может остаться непонятой авторская игра.

Первый рассказ книги, «Тридцать минут над Бродвеем!» Говарда Уолдропа, задает комиксовую интонацию всей книге, поэтому необходимо указать, что пилот Джетбой («реактивный парень»), ставший при жизни героем комиксов, списан с «Эйрбоя» («воздушного парня»); что книги, которые он видит в витрине магазина — это вымышленные книги из романов Филипа Дика и Ричарда Бротигана…

Трудно сказать, заигрались авторы «Диких карт» или, напротив, «недоиграли». Игра, как известно, требует серьезности и самоотдачи, — а лучшие из соавторов работали явно вполсилы. Они легко узнаваемы: Уолдроп, с его пристрастием к культурным мифам; Желязны, в очередной раз повествующий о невероятных трансформациях героя; Мартин, чей персонаж, конечно же, страдает от ошибок прошлого и с трудом находит искупление; а Шайнер, как и все киберпанки, не может обойтись без пассажей, достойных учебника по сексологии. Всё знакомо — но мы-то знаем, что эти писатели способны на большее… На таком фоне, как ни странно, выигрывают менее известные и менее талантливые авторы, которые делают свое дело, как могут.

Первый том серии задуман и создан именно как первый том — ни кульминации, ни итога нет. Во второй книге на Землю прилетят такисиане, чтобы проверить результаты эксперимента; том третий посвящен сорокалетнему юбилею эпидемии; из четвертого мы узнаем о том, как «дикая карта» повлияла на страны, лежащие за пределами Северной Америки. Хватит ли у наших читателей (и тем более издателей) сил на все шестнадцать томов серии, сказать трудно. Да и стоит ли игра свеч — даже если это игра в дикие карты?